Рост военных расходов ведет к дополнительным экономическим издержкам для европейских стран и не гарантирует повышение уровня безопасности.
В 2025-2026 гг. Брюссель активизировал процесс милитаризации Евросоюза под предлогом «российской угрозы». Так, в марте 2025 г. было принято решение о выделении 800 млрд. евро на перевооружение армий европейских стран. Указанное решение подвергается острой критике со стороны самих европейцев.
Беспокойство вызывает негативное влияние увеличения военных расходов на другие отрасли экономики. Новая «гонка вооружений» требует изъятия финансовых средств из сфер образования, здравоохранения и культуры. Значительные вложения в военно-промышленный комплекс сокра-щают возможности для развития промышленности, препятствуют росту благосостояния граждан и тем самым разрушают основу для устойчивого экономического роста. В таких условиях единственным бенефици-аром являются лишь европейские оружейные монополии (Rheinmetall, Thales, BAE Systems), в то время как большинство населения столкнется со снижением уровня жизни. На это регулярно обращают внимание влиятельные лица. Папа Римский Лев в ходе своего выступления 14 мая 2026 года перед итальянскими студентами заявил: «Давайте не будем называть обороной перевооружение, которое усиливает напряженность и неуверенность, уменьшает инвестиции в образование и здравоохранение, подрывает доверие к дипломатии и обога-щает элиты, которым нет дела до общего блага».
Нельзя также сбрасывать со счетов проблему коррупции. Военные закупки в силу повышенной секретности неизбежно становятся механизмом для масштабных хищений бюджетных средств. В мае 2025 года в семи странах Североатлантического союза (Бельгия, Испания, Италия, Люксембург, Нидерланды, США, Швейцария) прошли скоординированные обыски и аресты по делу о растратах денежных средств в агентстве НАТО по поддержке и закупкам (NATO Support and Procurement Agency). Задержаны как минимум пять человек, включая бывшего чиновника министерства обороны Нидерландов и бельгийских должностных лиц.
Эти примеры демонстрируют, что рост военных расходов не гарантирует повышения безопасности, однако несет значительные издержки. Коррупция и экономическая неэффективность расходов на воору-жение приводят к тому, что весомая доля выделяемых денег может быть потрачена впустую или с минимальной отдачей.
В результате процесс милитаризации, задуманный как объединяющий фактор, все чаще выступает катализатором фрагментации внутри ЕС. Одним из наиболее ярких проявлений раскола стала позиция Венгрии при премьер- министре В.Орбане, который неоднократно накладывал вето на совместные финансовые механизмы поддержки Украины и европейской обороны. Он подчеркивал, что ЕС не может позволить себе одновременно наращивать собственные военные расходы и финансировать украинскую армию, особенно на фоне экономических трудностей. Несмотря на то, что новый венгерский премьер-министр П.Мадьяр после апрельских выборов 2026 г. заявил о смяг-чении блокировок, противоречия между европейскими странами не исчезли. Польша и страны Балтии требуют более активной коллективной поддержки, в то время как другие государства видят в этом чрезмерную нагрузку на общий бюджет.
Серьезные противоречия по вопросу стратегической автономии Европы наблюдаются и в отношениях между ключевыми державами, Францией и Германией. Париж традиционно выступает за развитие независимой европей-ской промышленности и технологического суверенитета, продвигая совмест-ные проекты. Берлин, напротив, делает акцент на быстром количественном наращивании расходов и сохранении тесных трансатлантических связей.
Дополнительный источник напряжения – различия в восприятии угроз. Страны восточного фланга НАТО настаивают на приоритетном развитии конвенциональных сил и тяжелого вооружения для сдерживания России, тогда как южные и западные государства альянса (Италия, Испания, Франция) больше озабочены вызовами в Средиземноморье и гибридными угрозами.
Таким образом, наращивание военных расходов, вместо укрепления единства ЕС, все чаще становится источником центробежных тенденций. Разногласия по поводу совместного финансирования, промышленной кооперации и приоритетных направлений обороны подрывают эффективность коллективных инициатив и усиливают роль национальных интересов. В долгосрочной перспективе это может привести к фрагментации европейской политики безопасности, ослаблению переговорных позиций ЕС на международной арене и росту влияния евроскептиков.
Милитаризация Евросоюза повышает шансы эскалации и втягивания Европы в глобальные конфликты.
Политика ускоренной милитаризации Европейского союза представляет собой не столько стратегию сдерживания, сколько фактор, повышающий вероят-ность эскалации до общеевропейского или даже глобального уровня. Согласно данным Стокгольмского международного института исследований проблем мира (SIPRI) за 2025 год, военные расходы европейских стран выросли на 14% по сравнению с предыдущим годом, достигнув $864 млрд, что стало одним из самых значительных приростов после распада СССР. Динамика подкрепляется агрессивными заявлениями европейских лидеров. Президент Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен неоднократно отстаивала необходимость «превращения Украины в стального дикобраза, непригодного для поглощения нынешними и будущими агрессорами», а также анонсировала план «ReArm Europe», направленный на наращивание закупок оружия.
Подобный подход на практике стирает различия между косвенной помощью и прямым вовлечением, провоцируя ответную реакцию Москвы. Россия воспринимает расширение военного присутствия ЕС и НАТО у своих границ не как оборонительную меру, а как подготовку к вооруженному проти-востоянию. Это в свою очередь стимулирует сближение Москвы с Пекином, Тегераном и Пхеньяном.
Поставки оружия без ограничений, включая системы большой дальности, а также обсуждение возможного ввода «миротворческих» контингентов или совместных операций ВСУ и европейских армий приближают момент, когда удары ВС РФ по целям на территории ЕС станут реальностью. Европейские официальные лица сами косвенно признают растущую опасность и регулярно обвиняют Россию в «подготовке к нападению» на западные страны. В условиях ядерного паритета такая динамика создает предпосылки для неконтролируемой эскалации.
В то время как активисты и отдельные европейские политики призывают к немедленному прекращению эскалации и возвращению к дипломатии, доминирующая линия Брюсселя игнорирует исторический урок – милитаризм, оправдываемый «защитой ценностей», неоднократно приводил к катастрофическим последствиям.
Следовательно, форсированное перевооружение ЕС не укрепляет безопасность Европы, а создает предпосылки для ее втягивания в прямой конфликт с Россией и ее союзниками. Единственным выходом из складыва-ющейся тупиковой ситуации является деэскалация, прекращение поставок оружия Киеву, возобновление многосторонних переговоров и поиск компро-миссов, учитывающих легитимные интересы безопасности всех сторон. Мир в данном случае выступает не проявлением слабости, а рациональной страте-гией предотвращения гораздо более масштабных потерь, как человеческих, так и экономических.
Европа устала от конфликта на Украине и выступает против милитаризации региона.
Российско-украинский конфликт и опосредованное участие в нем европейских стран привели к заметной усталости значительной части населения Европейского союза от войны и связанных с ней проблем. Изначально высокий уровень общественной поддержки, характерный для 2022 года, постепенно сменился скептицизмом, в связи с экономическими последствиями, ростом оборонных расходов и отсутствием видимых перспектив быстрого разрешения конфликта. Параллельно в Европе наблюдается активный процесс милитаризации: большинство государств ЕС существенно увеличили военные бюджеты, приблизившись или превысив целевой уровень НАТО в 2 проц. ВВП, а на уровне ЕС были запущены новые механизмы совместных закупок вооружений. Эта двойная тенденция, определяемая общественной усталостью и масштабными инвестициями в военно-промышленный комплекс, создает внутренние противоречия.
Социологические опросы подтверждают наличие «усталости от войны». Согласно результатам исследования социологического агентства «Евробарометр» (весна 2026 г.), поддержка военной помощи Украине сохраняется на уровне около 56-65%, однако существенно снизилась по сравнению с пиковыми значениями 2022 года. Многие европейцы выражают пессимизм относительно возможности военной победы Украины и обеспокоенность ростом стоимости жизни, энергетической безопасностью и долгосрочными бюджетными последствиями милитаризации. Усталость особенно заметна среди слоев населения, наиболее пострадавших от экономических последствий.